Потерянный смысл «Курочки Рябы». Роль Ушинского в СОВРЕМЕННОЙ ТРАКТОвке сказки

Самые ранние варианты русской народной сказки «Курочка Ряба», она же «Яичко», «Курочка» дошли до нас в пересказе известного собирателя сказок А. Н. Афанасьева в сборнике «Народные русские сказки» 1855 г. – 1863 г.

Можете познакомиться с вариантами сказки на страничке.

В поисках смысла в различных произведениях исследователи порою уходят далеко, пускаясь во всевозможные фантазии и аллюзии. Иногда это оправданно, когда текст богат иносказаниями, метафорами и образами. Но иногда это абсолютно неуместно, как в случае с текстом «Курочки Рябы». Так, встречаются красивые публикации о том, что яйцо является центром мироздания или потерянном раем. 

Начнем с того, что существует несколько вариантов «Курочки Рябы»

Самым известным вариантом считается текст в изложении Константина Ушинского (1824–1870) – знаменитого русского педагога и публициста. Менее часто встречается эта сказка в изложении А. Толстого близкого к версии Ушинского, но имеющей в основе один из инвариантных сюжетов, по которому разбивается простое яичко.

Текст К. Ушинского

Жили себе дед да баба,
И была у них курочка ряба.
Снесла курочка яичко:
Яичко не простое —
Золотое.
Дед бил-бил —
Не разбил.
Баба била-била —

Не разбила.
Мышка бежала,
Хвостиком махнула,
Яичко упало
И разбилось.
Дед и баба плачут,
Курочка кудахчет:
«Не плачь, дед, не плачь, баба!
Я снесу вам яичко другое,
Не золотое — простое».

Текст А. Толстого

Жили-были дед да баба,
У них была курочка ряба.
Снесла курочка яичко:
Пестро, востро, костяно, мудрено, —
Посадила яичко в осиное дупелко,
В кут*, под лавку.
Мышка бежала, хвостом вернула,
Яичко приломала.
Об этом яичке дед стал плакать,
Бабка рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть,
Сор под ногами закурился,
Двери побутусились, тын рассыпался,
Верх на избе зашатался…
А курочка ряба им говорит:
— Дед, не плачь, бабка, не рыдай,
Куры, не летайте,
Ворота, не скрипите, сор под порогом,
Не закуривайся,
Тын, не рассыпайся,
Верх на избе, не шатайся,
Снесу вам еще яичко:
Пестро, востро, костяно, мудрено,
Яичко не простое — золотое.

Изначальный текст «Курочки Рябы» гораздо длиннее общеизвестного и заканчивается по-другому. После того как мышка разбила яичко, узнавшие об этом люди с горя и на эмоциях совершают непонятные поступки: внучка с горя удавилась, дьячок перебил колокола, просвирня просвиры изломала и т.п. Несоответствие причины и последующих последствий носит явно комичный и поучительный характер. Соответственно и смысл сказки совсем другой, чем в общеизвестной версии. Обещание курочки снести ещё яичко появилось в более поздних авторских вариантах.

Смысл этой короткой сказки в высмеивании глупости и пустом внимании на вещи, которые никак не влияют на жизнь: из-за маленькой неприятности (разбитое яичко) последствия оказались чересчур большими, кто-то удавился, кто-то волосы на голове рвёт  – перечислять варианты человеческой глупости можно долго…

Отметим, что под глупостью имеем в виду не характеристику личности человека, а отсутствие ума, как основополагающего элемента человеческой зрелости. Проявлением ума по учениям святых отцов является преобладание последнего над другими частями души, которые отвечают за наши желания и чувства. Главными качествами ума можно отметить трезвение, направленность к добру, богопознание. Так, умный человек не будет из-за разбитого яйца удавливаться или рвать на себе волосы. Но, пустой и глупый человек может предать второстепенному событию роль главного. 

Урок сказки в том, чтобы не придавать большого значения тому, что того не стоит. Часто определённые события заставляют действовать человека неразумно исходя из того, что человек предполагает за событиями, которые последуют потом. Человек начинает гадать и полагаться на свой разум и совершает ошибку. Если человеческий ум недостаточно развит – это может привести к печальным последствиям: через напрасную суетливость и беспокойство можно нажить большие неприятности. Евангельским ориентиром здесь может служить заповедь о том, что нужно полагаться во всём на Бога, как всеведущего и всеустраивающего  источника жизни и нравственного закона.

Самой близкой аллегорией к сказке можно назвать современную трактовку фразеологизма «посыпать голову пеплом» (имеется в виду древнееврейский обычай оплакивания умерших, известный из Ветхого Завета).

В одной из версий сказки курочка обещает снести золотое яичко взамен простого (см. народные сюжеты и вариант А. Толстого). Такое построение вполне логично, так как дед и бабка будут утешены материальным достатком. Теряют малое, приобретают многое.

Что же сделал со сказкой Ушинский?

Константин Дмитриевич изменил цепочное построение сказки, изменил концовку с ироничной – на загадочную, тем самым изменив смысл сказки, а если точнее, убрав его.

Чтобы понять, зачем автор добавил в сказку такое окончание, да и вообще,  зачем он её исказил или выбрал именно такую версию сказки, нужно ознакомиться со взглядами и деятельностью самого Константина Дмитриевича.

Вдохновлённый западными идеями просвещения, хорошо

Коменский

эрудированный и образованный Константин Дмитриевич Ушинский (1823 – 1870) мечтал о развитии педагогики в России, считая существующую систему образования устаревшей и схоластичной. Примером ему служили в основном англо-германские практики, о чём можно судить по его работам.

Песталоцци

Влияние на Ушинского оказали  известные пионеры педагогики как науки, западные мыслители: Коменский (чешский педагог гуманист), Пестелоцци (педагог — гуманист), Дистеверг (немецкий педагог, либеральный политик).

Дистеверг

Но больше всего во взглядах Ушинского прослеживаются черты западных философских воззрений эпохи Просвещения и более позднего периода. Так, немецкий ране–философский термин «Bildung», которым принято обозначать выделение немецкого образования, основанного на германской национальной культуре с целью воспитания гражданских и общественно полезных качеств личности, вполне коррелируют со взглядами Ушинского на педагогику в целом. 

Постепенное отступление религии из жизни человека (секуляризация) и переориентация на антропоцентризм (человек – центр мира) захватывало все новые и новые сферы человеческой жизни. Константин Дмитриевич Ушинский стал проводником этих идей в русском образовании. По сути, он вытеснил теоцентрическую основу образования, заменив её системой всестороннего развития человека в духе гумманистических идей XVIII–ХIХ веков.

Неправы те, кто называют Ушинского основоположником русской системы обучения, которая существовала и до него. Однако до него,  педагогика не выделялась в науку, а обучение проводилось по святоотеческим книгам и учениям. Это предполагало приоритет духовно-нравственного образования над утилитарной сущностью учебных навыков. Можно привести в пример таких святых отцов Русской Православной Церкви как  Кирилл Туровский (1130 — около 1182), Ростовский митрополит Димитрий (1651–1709), святитель Тихон Задонский (1724–1783), святитель Игнатий Брянчанинов (1807–1867), наконец, епископ Евсевий Орлинский (1805–1883) и его известная книга «О воспитании детей в духе христианского благочестия» (1844). Немаловажное значение, а точнее – главное, занимало семейное воспитание.

Ушинский, собрав во едино европейский опыт, попытался создать национальную систему образования, которая объединила бы в себе и воспитание, и образование, основываясь на русской литературе.

Может быть, это был запрос времени, но именно тогда, в XIX веке, русское общество испытало плоды повреждения нравов передового общества, что послужило попытке переосмысления русского исторического процесса и духовно-нравственных основ.

За гуманистический подход Ушинского к образованию, в советское время его труды были востребованы, а издавались практически без цензуры (вымараны только религиозные вставки).

Самая известная учебная книга Ушинского – это «Родное слово» 1864 г.

В предисловии к советскому изданию «Родного слова» Ушинского можно встретить такие фразы, которые подтверждают непростое восприятие работ Ушинского его современниками:

Как известно, в советский период власть усердно искала нравственную идею для сплочения масс, основанную,  естественно, на атеистических принципах. Идеи Ушинского пришлись как нельзя кстати, т.к. несмотря на то, что главным он считал христианскую нравственность, в его трудах и учебниках утилитарная сторона обучения отделена от религиозной составляющей. Это позволило теоретикам нового государства основать на его трудах квазиобразование.

Об опасности оторванности нравственности от религии писал в свою бытность Лев Тихомиров:

Вне религии у человека нет притока нравственной силы, нет и источника сознательной и добровольной дисциплины. Без религии общество имеет в своем распоряжении только слепую привычку да чисто принудительную дрессировку.

о нравственном начале:

В самом деле: человек, не имеющий о Боге никакого понятия, не прибегающий к помощи Божией и даже грубо отвергающий ее, – живет, говорят нам, совершенно тою же нравственною жизнью, как христианин, который и милостью Божией, и личными усилиями, и благодатною помощью Церкви представляет живой храм, место, где почивает Господь. Если бы факты были таковы, то, стало быть, наше отношение к Богу и обратно не имеет никакого значения для нравственной жизни. Но тогда можно допустить какую угодно другую религию, только не Христианство. Это религия духовной жизни, жизни в Боге, она вся в нравственном мире. Доказать, что нравственная жизнь с Богом или без Бога совершенно одинакова, – это значит доказать иллюзорность и всех остальных понятий Христианства»

Говоря об Ушинском как пионере русского образования, необходимо добавлять, что речь идёт о светском образовании.

Основным элементом обучения по Ушинскому является наглядность и систематическое возбуждение самостоятельного мышления учащихся. Процесс обучения построен от простого к более сложному. Все элементы должны быть связаны между собой, а процесс обучения логичным. Вот что он писал в своих трудах:

На основании этого подобран материал для «Родного слова». О трудности подборки материала Константин Дмитриевич писал:

Может быть, поэтому, готовя материал для обучения, Ушинский написал и обработал множество произведений русского фольклора, который искренне считал очень красивым. 

Сказки, обработанные Ушинским, как правило, небольшие, встречаются и совсем короткие. Некоторые из них ставят в тупик читателя:

Ушинский улавливал в сказке утилитарную сторону, то есть то, что может быть полезно обучающемуся. Прочитав сказку, ученик должен получить полезное знание об окружающем мире или об отношениях в обществе. Поэтому многие народные сказки под пером Ушинского теряли свою первоначальный вид, уже знакомый многим детишкам , и приобретали новую художественную обработку, цель которой – придать тексту образовательный элемент или новый смысл. Такой приём, кстати, очень часто впоследствии применяли советские сказочники (см. Сутеев, А. Толстой).

Так появилась «Курочка Ряба» в обработке Ушинского. Текст был сильно переработан: убран цепочный принцип и переписана концовка сказки (в котором курочка пообещала снести простое яичко).

К слову сказать, эта сказка содержится в самом начале учебника «Родное слово» первого года обучения, то есть её смысл должен понять самый маленький читатель. Так что, рассуждая над смыслом именно этой версии сказки,  о сакральных смыслах и сложных аллюзиях говорить не приходится.

«Золотое яичко» изучается сразу после народной песенки «Петушок» (Петушок, петушок золотой гребешок….), в которой почему-то никто не ищет высокий смысл (следующей сказкой после «Золотого яичка» идет «Репка», которая вошла в учебник в народном варианте, смысл которой остался прежним, подробнее смотрите по ссылке).

Для Ушинского ценность «Золотого яичка» в красоте и простоте языка, понятной следственной связи, которую должны понять ученики: курочка несёт яйца → яйца простые лучше, чем золотые. Ушинский заложил загадку в текст, над которой дети должны подумать, поразмыслить и дать своё предположение отгадки. Но так получилось, что над этой бессмысленной загадкой теперь бьются взрослые, пытаясь найти в ней сакральный или другой высокий смысл.

Закончить бы хотелось словами Льва Тихомирова:

Воспитание личности —

вот искусство, ныне по преимуществу утраченное. Мы не находим способов ни развивать, ни дисциплинировать человека, а затем, получая общество, составленное в самой угрожающей пропорции из личностей расшатанных, бунтующих, ничем не удовлетворимых

Добавить комментарий