Васнецов: Витязь на распутье

Говоря о русских сказках, мы получаем представление о тех нравственных идеалах народа, которые сложились за долгие годы существования христианского государства на Руси. Дохристианские взгляды на окружающий мир и верования, отголоски которых до сих пор встречаются в народных сказках, преломились с приобретением нравственной парадигмы веры Христовой.

Васнецов: Ковёр-самолёт
Васнецов: Ковёр-самолёт

 

К сказке нельзя относиться как к выдумке. Через мифы, былины, песни народ закреплял и передавал память о сложившихся представлениях, о мире, быте и нравственных убеждениях своей эпохи.

Долго существуя только в устном фольклоре, в 18–19 вв. сказки стали записываться и появляться в печатной форме. В ранних собраниях сказок («Старая погудка на новый лад», сборники А. Афанасьева) часто сохранен живой, разговорный язык сказки. Уже тогда многие сказки воспринимались современниками как грубые и невыразительные, так как изобиловали ругательствами и местечковыми диалектизмами. Поэтому в период зарождения русской литературы многие сказки стали принимать художественную форму. Руку к этому приложили и В. А. Жуковский, и А. С. Пушкин, и В. И. Даль, и А. Н. Афанасьев, и Л. Н. Толстой и многие другие.

Кроме художественной формы, сказка часто получала новый смысл в зависимости от нравственных взглядов и замысла автора. Достаточно вспомнить сказку А. С. Пушкина «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» (подробнее о сказке здесь). Основываясь на сюжетах народной сказки, Александр Сергеевич Пушкин создал художественное полотно, наполненное глубоким нравственным смыслом, а используя традиции сказки одушевления сил природы, смог художественно подчинить эти силы христианскому замыслу сказки. Именно христианская парадигма, которая к тому времени существовала на Руси около 800 лет послужила нравственным наполнителем сказок при их обработке и публикации. Однако это не отрицает развития сказки как жанра и появления в том числе сатирических сказок. А. Афанасьев вот что писал по этому поводу:

В позднейшем своем развитии и сказка подчиняется новым требованиям, какие бывают порождены ходом дальнейшей жизни, является послушным орудием народного юмора и сатиры и утрачивает первоначальное простодушие (см. сказки о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове, о Шемякином суде и др).

Это подтверждается новым периодом в истории страны, когда к власти пришли   радикальные социалисты марксистского толка. В богоборческом запале многие сказки получали новое толкование и часто переписывались, что оказало влияние на развитие жанра литературной сказки. Все знают сказки М. Булатова, В. Сутеева, К. Чуковского, С. Маршака.

В.М. Васнецов «Бой Добрыни Никитича с семиглавым Змеем Горынычем»

Из-под пера этих авторов вышли и новые сказки, которые очень похожи на фольклорные и переписывались старые. Переродившаяся сказка получила не  только новые формы (мультипликация, кино), но и новые смыслы. Теперь главными в сказках стали такие понятия, как коллективизм, гуманизм, уважение к труду и ненависть к тунеядству, честность, правдивость. Однако оторванное от нравственного источника воспевание этих качеств не воспитывает необходимые для роста человека духовных качеств. В многочисленных образах «мишек и зайчат» мазками прочерчены человеческие черты необходимые для будущего комсомольца. Но, не показывая источника этих качеств, герои воспринимаются как абсолютные обладатели воспетых нравственных понятий. Эта оторванность привела к редуцированию воспитательной стороны сказки, поэтому их значение, по большей степени, сводится к развлечению.

Следующая эпоха, переживаемая страной, только усугубила печальное упрощение сказки. Нравственная и воспитательная подоплека ушла из сказки окончательно, оставив только развлекательную сущность, а в лучшем случае позволяет получать знания об окружающем мире.

С другой стороны, чувствуя такое отношение к своему достоянию, народ потянулся к русской сказке и русскому фольклору в целом.

А. Афанасьев так писал о сказке:

Народ не выдумывал, он рассказывал только о том, чему верил, и потому даже в сказаниях своих о чудесном – с верным художественным тактом остановился на повторениях, а не отважился дать своей фантазии произвол, легко переходящий должные границы и увлекающий в область странных, чудовищных представлений.

В.М. Васнецов «Алёнушка»

Представляя собой способ передачи народной традиции, сказка на момент обретения художественной формы закрепила те нравственные устои и понимание мира, которые выработались за столетия существования христианского государства. Утраченное понимание ценностных ориентиров того времени накладывает отпечаток на восприятие сказки современным человеком.

Через осознание того, какое место в системе жизненных ценностей для человека тех времен занимал Бог, можно понять смыслы не только русской сказки, но и многие произведения русских классиков.

Однако не стоит преднамеренно искать или создавать христианские смыслы или аллюзии в сказках там, где их нет. Но, при этом каждая сказка несёт в себе непременно нравственный смысл, который до’лжно усвоить из прочтения.

Всякий нравственный смысл может быть усвоен только в правильном понимании добра и зла. А это возможно исключительно при усвоении источника этих понятий.

А. Афанасьев писал:

Но всегда сказка, как создание целого народа, не терпит ни малейшего намеренного уклонения от добра и правды; она требует наказания всякой неправды и представляет добро торжествующим над злобою.

Восстанавливая смыслы русской фольклорной сказки, жанр литературной сказки может получить новое развитие не только как сказка с христианскими атрибутами, которая в конечном счете редуцирует откровение религии спасения, но как последовательное культурное отражение нравственного возрождения народа – носителя православной веры.

Интересное:  Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях: тема, смыслы, схожие сюжеты

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*